Размер шрифта
-+
Цвет сайта
Изображения
Вкл.Выкл.

25-летие со дня образования епархии


23 февраля – не только день российского воинства, но и день образования Южно‐Сахалинской и Курильской епархии. В этом году она отмечает свой 25-летний юбилей.

В связи с тем, что праздничная дата выпадает на Великий Пост, торжества по случаю праздничной даты, по благословению архиепископа Южно‐Сахалинского и Курильского Тихона, перенесены на сентябрь 2018 года. 

16 сентября в кафедральном соборе Рождества Христова Южно‐Сахалинска будет совершена Божественная Литургия с участием приглашенных архиереев — тех, кто непосредствено нес свое служение на островной земле. 

В этот же день вечером в ККЗ «Октябрь» Южно‐Сахалинска состоится торжественный концерт в честь юбилея.

Накануне отмечаемого события, в начале февраля 2018 года, глава епархии дал интервью отвтетственному за информационное сопровождение прихода свт. Николая Чудотворца областного центра — Марине Суетиновой.

Архиепископ Южно‐Сахалинский и Курильский Тихон: «Наша островная епархия – это духовная погранзастава с особым попечением о нашем воинстве»

Правящий архиерей Южно‐Сахалинской и Курильской епархии, Владыка Тихон (в миру – Виктор Григорьевич Доровских) родился в Воронеже, в семье рабочих, крещен еще во младенчестве. Его родители вырастили и воспитали трёх сыновей, каждый из которых выбрал иноческий путь – монашество и служение Богу.

«Действительно, я вырос в удивительной семье. И это «удивительное» заключалось не в нас — детях, а в наших родителях и бабушках. Так сложилось, что война не оставила мне и моим братьям ни одного деда. Но были бабушки, которые воспитали своих детей, наших родителей. Атмосфера в семье была обычная, я бы сказал, христианская. Каждый поступок старшие соизмеряли с позиции вечности, с позиции наличия или отсутствия греха. Часто для родителей, даже многодетных, иноческий путь их чада — это испытание. Здесь я, конечно же, разделяю боль тех родителей, когда их единственный ребенок уходит в монашество, не оставляет им радости общения с внуками, правнуками. Но в нашей семье было как‐то иначе, благодаря бабушкам, которые настроили своих детей на это понимание», — делится воспоминаниями в интервью интернет‐изданию Pravmir.ru Владыка Тихон.

Братья Владыки: старший — игумен Серафим и младший — митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил, который сам возглавлял Южно‐Сахалинскую и Курильскую епархию с 2001 по 2010 год. В биографии Владыки Даниила есть воспоминание о его службе в армии: «Попал я в спецвойска. И увидел военную жизнь изнутри. Понравилась мне она очень — серьёзная, порядочная. Я даже стал подумывать, не стать ли мне военным. Но какое‐то сомнение меня изнутри всё‐таки подтачивало, что‐то угнетало. Неожиданно дали мне отпуск. Приезжаю домой, вхожу в комнату, где висели старинные иконы, и глубоко‐глубоко вдыхаю их запах. Меня как бы пронзило. Я бросился в храм, исповедался, причастился. Это был мой первый сознательный приход в церковь».

Духовная тонкая нить связывает воинство и священничество, чья доблесть отмечена дисциплиной, преданностью и мужеством. Прошли годы, и в 2011 году постановлением Священного Синода было определено архимандриту Тихону стать епископом, а позже и архиепископом единственной островной епархии страны. Владыка Тихон явился приемником своего младшего брата. Глава Южно‐Сахалинской и Курильской епархии неизменно следует принципу открытости в общении с людьми, является любящим и заботливым духовным отцом для всех прихожан. У правящего архиерея нет приемных часов: каждый желающий может спокойно прийти без всякой записи. Среди гостей Владыки много военнослужащих, для которых он словно маяк в бушующем море. Испытывая глубокое уважение и гордость за российское воинство, он всегда выслушает каждого внимательно, обязательно накормит и, как говорится, «взбодрит» для новых славных дел.

С 2004 по 2010 год Владыка Тихон, будучи в сане игумена, руководил Отделом по взаимодействию с вооружёнными силами и правоохранительными учреждениями Южно‐Сахалинской и Курильской епархии. Военнослужащие приезжают и уезжают с острова, оставляя в сердце минуты искреннего общения с Владыкой, зачастую, испытывая огромную благодарность за поддержку и участие. Для многих людей это общение стало школой воцерковления и выбора пути истинного.

О важности роли священника в воинских частях, приоритетах в работе епархиального Отдела по взаимодействию с вооружёнными силами и правоохранительными учреждениями сегодня, тонкостях духовного попечения о солдатах – в интервью архиепископа Южно‐Сахалинского и Курильского Тихона.

Ваше Высокопреосвященство, уважаемый Владыка, известно, что Вы раньше возглавляли Военный отдел епархии. Какие воспоминания остались у Вас от этого служения?

-Вы знаете, самые светлые воспоминания. Поделюсь с вами некоторыми из них. Мне очень приятно вспоминать наш Военный госпиталь, всё время я ходил туда и крестил по 5–6 человек, солдаты были некрещённые. Сейчас большинство солдат либо сознательно крещённые, либо сознательно некрещённые. В то время руководителем госпиталя был Баранович Виктор Николаевич и его супруга, ныне покойная, Людмила Сергеевна, она всегда в библиотеке давала своё помещение и вывешивала необходимые объявления. Мы с этой семьей стали друзьями. Хорошая дружба осталась с их сыном Игорем.

У меня был заместитель отдела, майор запаса Цысарь Вадим Григорьевич, человек известный, обладал глубокой порядочностью, даже какой‐то трепетностью, к сожалению, погиб на Донбассе. Когда мы приходили с ним в воинскую часть, он имел привычку говорить мне: «Отец Тихон, вы сейчас отслужите молебен, ну, а потом я скажу речь, только молебен служите побыстрее», — такой был интересный, увлечённый и жизнерадостный человек. У него была интересная судьба. Он из верующей семьи, у него дед был священник. В то время это была статья, причем расстрельная статья, и вот дед отказался от сана, он не отказался от религии, но отказался от сана, и эта печать довлела над ним всю жизнь. Я знал его семью, встречался с его родителями в Москве, замечательная семья. Интересная у него была судьба.

Иногда нас в воинские части не пускали, за ворота выставляли, оскорбляли всячески, всякое было, но, когда я познакомился с командиром дивизии, все эти страсти ушли. Сейчас, конечно же, другая обстановка. В свое время телегу нужно было «раскатить», и раскатил её как раз Вадим Григорьевич.

Уважаемый Владыка, насколько, по Вашему мнению, важна работа духовенства с военнослужащими?

-Прежде всего, человеку нужно дать возможность воцерковиться. Многие приходят невоцерковлёные, я помню, начинаешь служить молебен перед отправкой в части, они начинают кричать: «Аллилуия!» Шутят по‐всякому. Заканчиваешь читать молебен – все подходят, берут крестики, берут иконки. Наши солдаты – люди достойные, но современная пропаганда нивелирует в сторону нигилизма.

По Вашему мнению, какие направления Военного отдела епархии Вы считаете приоритетными, ведь задачи 10-летней давности и сегодняшние сильно отличаются?

-Главное не впасть в приоритет воцерковления семей военнослужащих, поскольку женщины – жёны военнослужащих могут сами прийти в храм, и к ним не нужен индивидуальный подход, а вот каждому солдату‐срочнику нужен подход индивидуальный, чтобы человек понял, в чем заключается Православная вера.

А что для Вас является основным критерием успешной работы священника в армии?

-Узнаваемость священника в частях. Вспоминается, иду я, подходят мусульмане, наши братья, на самом деле люди прекрасные, и говорят: «Ты дай мне иконку, но Казанской Божьей Матери». Люди из Казани понимают, что такое икона Божьей Матери «Казанская». Вот как относятся мусульмане к православным святыням. Не всякие православные так относятся.

Ваше Высокопреосвященство, что, в первую очередь, должен делать военный священник в воинских подразделениях и чего ему делать не следует?

-Священник должен быть отцом, заботливым отцом, отвечающим на любые вопросы того или иного бойца и предлагающий путь к воцерковлению. А что священник не должен делать — это говорить «ты должен делать так или так». Священник может предлагать, ведь наше с вами богоподобие заключается в свободе, и эту свободу Господь не отторгает. Поэтому и мы, как священнослужители, должны только предлагать человеку какой‐то путь, но это не значит, что он выберет этот путь. И если он его не выберет, то это не значит, что мы должны стать врагами, это выбор человека, т.е. мы должны дать человеку свободу выбора.

Скажите, пожалуйста, что в первую очередь связывает Церковь с воинством? И почему на протяжении всей истории Церковь уделяла особое попечение духовному окормлению военнослужащих?

-Приведу пример из истории: идёт Кавказская война, это было давно. Войско послали на тяжелейшее задание, один из бойцов, молодой, всё время ворчит и ворчит… Старый: «А что ты переживаешь?» Молодой: «Да, вот нас на смерть послали». Старый: «Ну и что, кто послал — тот и отвечать будет». Т.е. исполнить долг – это каждому воину нужно. Меня приятно поразило, как исполнил свой долг генерал‐лейтенант Валерий Асапов, он в Сирии погиб, я с ним был очень близко знаком, с его супругой, я крестил его дочь, внука, породнились духовно. До революции, когда офицеров награждали медалью за 20 лет безупречной службы, и, если офицер не участвовал в боевых действиях, он плакал от унижения. А здесь наши воины не только имеют возможность повысить своё мастерство, но и защитить нас на самых дальних рубежах – и это подвиг.

Какие жизненные обстоятельства связывают Вас с военными? Часто приходилось слышать: ваш Владыка – человек военный. Вы служили в армии?

-Я офицер запаса. У нас была военная кафедра, и у нас были военные сборы. Но связывает меня с военными глубокое уважение. Когда общаешься с нашими командирами, то видишь, что это люди глубоко порядочные, они далеко не среднего уровня развития интеллекта, это люди прекрасные, умеют слушать и умеют слушаться. Вспоминаю, как к нам приезжал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, это было не так давно – 4 сентября прошлого года. Я звоню в бригаду и прошу мне для встречи Святейшего Патриарха роту почётного караула. Игорь Борисович мне говорит: «Есть!» И всё! Как всё просто! Проходит недели три, он мне звонит: «Владыка, к нам приезжает генерал‐полковник с генштаба: нужно вот это, вот это, вот это». Мне нечего было ответить кроме: «Есть!» Наши военные имеют такое понятие, как послушание – это важно. Общество у нас связано с процессами нигилизма, обычно критикуют руководителей, считают, что они какие‐то не такие. В армии, слава Богу, есть порядок.

Для многих людей стало большим удивлением и восхищением Ваша открытость. Наверное, трудно найти социальную сторону общества, к которой Вы не прикоснулись бы духовным попечением. Для Вас это естественно, и это скорее исключение, чем правило.

-Я бы с вами не согласился, что это исключение: на самом деле нас здесь слишком мало. Тайны нашей епархии хранятся всеми прихожанами, т.е. мы друг про друга всё знаем, и мы должны быть близки друг к другу, иначе мы не выживем, реально не выживем. А когда мы близки друг к другу, и когда мы открыты к диалогу, тогда мы пытаемся вместе спасаться. Господь зрит не на то, что нам удалось сделать, а на наши намерения.

Скажите, пожалуйста, на какие аспекты нужно обратить внимание Военному отделу Южно‐Сахалинской епархии в будущем?

-Да просто работать и всё. Сама жизнь представит задачи, которые нужно решать сию минуту. Готовых рецептов быть не может, в каждой воинской части свои особенности, они не могут быть общими.

А нужно ли вникать священнику в специфику рода войск, чтобы поддержать конструктивное взаимодействие?

-Услышать надо человека, постараться его выслушать, поддержать его чаяния, помолиться за человека – это и есть самая главная работа.

Приближается юбилей епархии. По Вашему мнению, какое место занимает взаимодействие с воинскими структурами в жизни епархии? И зачем вообще это нужно епархии?

-В своё время владыка Даниил назвал нашу епархию духовной погранзаставой. Взаимодействие с военнослужащими носит безусловный характер, безо всяких условий мы должны поддерживать своих военнослужащих. Иногда это вызывает и отторжение, лет 15 назад нас матом посылали из‐за забора – это нормально, это непонимание людей, но, когда встретишься с человеком, когда с ним пообщаешься, именно тогда понимаешь какие это глубокие люди, командиры особенно. Солдаты срочной службы тоже нуждаются в духовной поддержке и духовном окормлении. Я вспоминаю, недавно мы освещали воинскую хоругвь в Кафедральном соборе. Протоиерей Максим Лобановский, помощник командира 39-ой бригады по работе с верующими военнослужащими стоял и исповедовал 50 человек всю службу. Люди пришли, готовились к Причастию, к Исповеди, это было очень дорого. Другому священнику было трудно это доверить. Почему? Потому что наши военнослужащие знают, что есть отец Максим, что он военный пастырь, у них полное доверие, без доверия ничего быть не может. Мы должны понимать, что духовная погранзастава предполагает особое попечения о нашем воинстве, поскольку им тяжелей всего.

Спасибо. Уважаемый Владыка, как Вы оцениваете реформирование вооружённых сил в последние годы?

-Никак не оцениваю, я не специалист. Я помню из истории: мы, когда начинали Великую Отечественную войну, входили туда не с формированием дивизий, а с их расформированием в бригады. По ходу войны мы опять перешли на дивизии, поэтому всякое бывало в нашей жизни. А то, что у нас сейчас происходит в армии, я считаю, что есть некий подъём, подъём нравственный, подъём духовный, нормальные люди приходят служить, не растаскивают государство – и слава Богу!

Для многих людей духовное окормление воинства связано с именами некоторых святых, таких как Георгий Победоносец, Святой Александр Невский. Насколько правильно обращать внимание недавно воцерковившихся военнослужащих на жития Святых и через это способствовать их духовному росту?

-Приведу пример, есть такая святая – Тавифа, о ней повествуется в книге Деяний Апостольских. Она шила облачение, и, когда она умерла, все девицы, которым она шила, просили апостола её воскресить, и воскресил ее Господь по молитвам апостола. Здесь примерно, то же самое происходит. Мы должны обращаться к тем нашим символам победы, которые у нас есть. До 1917 года в России не было иконы Александра Невского, была икона схимонаха Алексия. (Александр Невский перед смертью принял монашеский постриг с именем Алексий – ред.). Только после 17-ого года появилась икона Александра Невского. Но это не значит, что к нему не обращались, к нему всегда обращались. Мы должны обращаться к своим великим предкам, которые достигли святости, будучи такими же людьми, как и мы с вами. Они явили нам эту возможность, и мы можем просить их заступничества и молитв.

Благодарю Вас, Ваше Высокопреосвященство. Прошу, передайте Ваши пожелания военнослужащим Сахалинской области.

-Мне бы хотелось пожелать нашему российскому воинству помнить слова наших великих Святых: «Ты делай дело Божье, а Господь устроит твои дела». Чтобы наши военные стали достойными гражданами отечества нашего земного, ведь, как говорил митрополит Филарет Московский: «Если ты не стал достойным гражданином отечества нашего земного, ты и в Царстве Небесном будешь не нужен». Чтобы наши воины были востребованы и в Царствии Небесном.

P.S. В настоящее время епархиальный отдел по работе с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями возглавляет штатный клирик храма святителя Николая Чудотворца г. Южно‐Сахалинска, иерей Евгений Щенников. Главным событием в деятельности Военного отдела за последний год стало издательство газеты для военнослужащих «Благословенное воинство». Газета издается по благословению архиепископа Южно‐Сахалинского и Курильского Тихона. Основная цель этого издания — наполнить жизнь военнослужащих духовной поддержкой, объединить дальневосточное военное братство под флагом патриотизма, верности и братского единения.